Сюрреализм кожей: как Schiaparelli превращает моду в анатомию подсознания
Category
ХудожникиРодившись под тоталитарной тенью режима Чаушеску в Румынии, Адриан Гение относится к двадцатому веку не с академической ностальгией, а как к действующему месту визуального преступления. «Двадцатый век был веком унижения», — замечает художник, решительно отвергая при этом ярлык исторического живописца.
Вместо этого Гение торжественно утверждают саму материю живописи. Там, где постмодернизм провозгласил смерть холста, он отвечает плотным, соскобленным импасто и кинетическим мазком. В прошлые годы Гение собирал физические коллажи из интернет-медиа и архивных фотографий, перенося их на холст мастихином; сегодня же его метод строится на стирании угля и быстрых, точных движениях кисти.
В работах, апеллирующих к Чарльзу Дарвину, Эгону Шиле и Марселю Дюшану, человеческие фигуры тают в архитектурном фоне, застыв в состоянии непрерывной метаморфозы. На выставке Shadows of the Mechanism в венском Альбертина художник переосмыслил утраченные шедевры Шиле, сохранившиеся лишь на черно-белых снимках, виртуозно разрешая конфликт между академическим ремеслом и стремительностью нашего времени.
Отказываясь от зализанной, заглаженной идеальности, Гение улавливает чистую, взрывную энергию — доказывая, что масляная живопись остается самым живым медиумом для разговора с призраками коллективной истории.
No Comments