Crush — мрамор под прессом

Но Смит не разрушает историю — он тщательно её перекраивает. Давид Бернини сворачивается внутрь себя, словно беспокойный спящий. Август, некогда император, теперь выглядит уставшим от веков культурной эксплуатации. Амур барахтается в каменных складках, как тонущий ребёнок. Сначала работы кажутся смешными. Но приглядевшись, понимаешь: перед нами глубокое размышление о смертности. Даже мрамор, «вечная» материя, оказывается уязвимым. Вечность — миф.

Каррарские карьеры становятся призраками этого проекта. Эти кубы шепчут: история западного искусства, веками полированная до ослепительной белизны, когда-то была расписной, хаотичной, многокрасочной. Память никогда не бывает нейтральной — её курируют, сжимают, переписывают.

Crush заставляет перестать смотреть снизу вверх на мраморных богов и повернуть взгляд в сторону — к странным, изломанным новым формам почтения. Это остроумные надгробия западной цивилизации — насмешливые и скорбные одновременно.