Иван Беляев о своём творческом пути и новой персональной выставке «Прозрачность. Новое Растворение»

Иван Беляев родился в Вологде, занимается керамикой с 2015 года. Отличительная черта художника —  концептуальный минимализм и акцент на осмыслении материала и формы. Иван работает с гончарными глиняными изделиями, ангобами, базовой прозрачной глазурью, поскольку простые материалы позволяют подчеркнуть нюансы поведения глины в частности радикальные визуальные перемены, происходящие с ней от этапа к этапу.  С 22 апреля — 16 мая 2021 года в галерее Art Design Human Studio (ADH) будет проходить персональная выставка Ивана Беляева. Мы встретились с Иваном, чтобы узнать о выставке и его творчестве.

Above Art:
Иван, как бы ты охарактеризовал свою работу, о чём твои объекты?

Иван Беляев:
Они, попросту, о том как сильно я хочу научиться видеть этот мир красивым, и в первую очередь научиться красоте отношений, из которых соткана наша жизнь.

Above Art:
Одним из твоих принципов жизни является практика усиленного внимания. В чём смысл такой практики?

Иван Беляев:
Процесс работы с материалом способствует сосредоточению естественно, без усилий с моей стороны. Можно сказать, что работая с материалом я действительно наслаждаюсь покоем. А вот внесение этой практики внимательного покоя за стены мастерской, повседневную жизнь —  задача, способная эту самую жизнь изменить действительно.

Я считаю, что это и есть результат правильной художественной практики. Не побег от суеты в «творчество», а излечение своей суетливости через наведение мостов между уютным и спокойным «мирком» мастерской и внешним миром. Должен признать, я все ещё не владею этим навыком в достаточной степени. Я говорю только о себе, разумеется. Но думаю, что меня поймут художники в первую очередь.



Above Art:
Если проследить изменения в твоей работе, то можно заметить, что твои предметы постепенно теряют функциональность. Как ты к этому пришёл?

Иван Беляев:
Минимизируя или снимая очевидную функциональность, я призываю зрителя переместить внимание с функции, столь привычной в связи с керамикой на сам материал, его значение в том числе в истории человечества и в контексте сегодняшнего дня. Когда-то работа с неутилитарными объектами была для меня просто способом выйти за пределы ремесла, как я его ощущаю. Я отдаляюсь от нарочитой практичности предметов ремесленной керамики, где материал подчинён функции предмета полностью. Мои задачи становятся тем более широкими, чем больше я  об этом размышляю.

Above Art:
На твой взгляд является ли роль творца/художника ведущей в создании предметов?

Иван Беляев:
Для меня есть только равноправное партнёрство. Я говорю это не ради красивого словца. Отсылая к философии техники Хайдеггера, можно сказать, что материал, наравне с художником является причиной возникновения объекта.

Above Art:
В твоей новой персональной выставке, которая пройдёт в Art Design Human Studio (территория бывшего завода «Рассвет») с 22 апреля 2021, ты рассуждаешь на тему прозрачности и растворения. Как ты считаешь, эта выставка знаменует выбор совершенно иного пути для тебя?

Иван Беляев:
Да, я очень жду эту выставку, так как она позволит мне высказаться об идеях, которые я вынашивал годами, своего рода, это итог работы моих последних 5 лет. Будет представлено около 25 работ, а также инсталляции и видео арт. Вглядываясь в предметы , которые начинаются с традиционных форм и постепенно заканчиваются сквозными, можно проследить и эволюцию моих взглядов и рассуждений. Я бы не сказал что что-то меняется кардинально. Напротив, это именно постепенное, эволюционное углубление моих взглядов на те философский-художественные задачи, который передо мной стоят.

Above Art:
А что означают «растворение» и «прозрачность» в данном контексте?

Иван Беляев:
Первые сквозные предметы, которые я делал, были именно вазами, но у них уже отсутствовали стенки, то есть они имели горловину, и подразумевалось, что эти объекты должны быть дополнены сухим цветком при экспонировании. Я воспринимал сосуд, как человеческое тело, снимая объем, как бы устраняя этот объем — утилитарность, я говорил об отказе от поиска выгоды, то есть эксплуатации другой личности.

В этом контексте сквозные предметы были связаны с метафорой сосуд — тело человека, а скорее «телесность».

Символом ценности человеческого в человеке для меня представал сухой цветок, некоторая ось, сокрытая «телесностью». Неброская красота увядшего, сухого цветка — красота, которая требует внимания, вглядывания, она проявляется как бы в ответ на нашу попытку увидеть её, быть внимательными, опять же.

Переключаясь постепенно на работу с вазоподобными или сквозными формами, я стал размышлять над идеей «прозрачности» как формы «принятия» другого человека.

На сегодняшний день важнее всего для меня идея о том, как человек, научаясь видеть красоту объекта, переносит этот опыт на видение красоты окружающего мира. Это труд, я полагаю. Проще оценить предмет наделённый статусом произведения искусства, чем увидеть красоту в привычных глазу вещах. А особенно в том, что нас обычно утомляет и даже раздражает. Таким образом, сквозные предметы призывают увидеть красоту привычного и повседневного сквозь них. Для меня это бескрайнее поле для размышлений.

Above Art:
В твоих работах есть не только вазы и вазо-подобные формы, но и довольно абстрактные предметы, которые ты называешь цилиндрами. Они тоже продолжают тему растворения?

Иван Беляев:
В определённый момент я потерял нить развития идеи «прозрачности» в связи с телесностью. Я ясно понимал, что сама идея для меня очень важна, но форма совершенно перестала работать.

Цилиндры для меня стали своеобразным выходом из этого конфликта.

Я просто вернулся к технологической основе формообразования.

Здесь важно понимать, что я достаточно много работаю за гончарным кругом, где цилиндр это основа для работы над любой формой, то есть технологическое начало любой формы.

То есть в случае с цилиндрами сосуд, плотность его стенок перестали быть символом плотности тела, но предстали символом самой причины того, что плотность эта воспринимается как человеческая сущность — то, чем человек является в совокупности собственных представлений о себе. А страх потери этой сущности и порождён страхом смерти, то есть в своём начале обусловлен биологией. Так эти начала — техническое начало формы и биологическое основание жизни объединились в цилиндрических объектах.

Above Art:
По иронии судьбы, твоя первая международная выставка , которая прошла в Японии в галерее «Pragmata» в 2019 году, опередила выставку в Москве почти на два года. У тебя также планируются проекты в Европе. На твой взгляд, почему художник из Вологды больше востребован за границей, чем у нас в России?

Иван Беляев:
Я думаю, что моя жизнь в Вологде — скорее преимущество. У меня есть время и возможность жить в комфортном ритме, который в свою очередь влияет на мою работу.  Бессмысленная суета большого города — чушь, на мой взгляд. Можно случайно провести большУю часть жизни в городском транспорте, например.

Что до международных контактов, то язык философии искусства универсален. Действительно, заграничная аудитория гораздо более долгое время привыкает к экспериментам с керамикой и имеет больший опыт и насмотренность.

Своей выставкой  в Art Design Human Studio я хотел бы сделать усилие, чтобы вывести керамику и представление о ней у российского зрителя с ремесленнического уровня на более духовный, которым и является искусство. Мне не совсем понятно, почему до сих пор керамика не получает должной оценки в арт-сообществе. Это выражается в ценах  на предметы и масштабности экспозиций, даже цены на керамику Пикассо не идут ни в какое сравнение с его картинами. Хотя определённые подвижки налицо. Я бы сказал, это моя сверхзадача, привлечь внимание к керамике, как к материалу концептуальному, обладающему неимоверным философским потенциалом. Внести свой вклад, так сказать.

 

No Comments

Post A Comment